Вездесущее Чадо и Шуршуня.



В одном очень-очень-очень старом городе был старый дом. Дом двухэтажный, на каменном фундаменте, из хорошо высушенного соснового леса, почти весь обшитый филенкой, по фасаду крашенный суриком, он был украшен прекрасными резными наличниками. Дом хранил в своих многочисленных закоулках множество тайн. Все они, особенно по ночам, шуршали, вздыхали и перешёптывались. А стены, слыша эти звуки, лишь копили их в себе, изредка издавая по ночам стоны и кряхтение от неумения перешёптываться и шуршать.
Над домом, как водится, имелась крыша. Она тоже была старой и требовала починки. Под крышей дома имелся необыкновенный чердак. Чердак, или мансарда, если вам так больше нравится, жил своей жизнью. Зимой в нём гуляли злодейские сквозняки, и было ужасно холодно. Зато летом… Летом там было тепло и сухо, даже когда дождь нещадно молотил тысячами и миллионами тысяч капель по старой дряхлой кровле. Он и пах по-другому, и всё в нём было по-другому, чем в низлежащих комнатах, чуланах и коридорах…
А ещё в этом доме жил малыш по прозванию Вездесущее Чадо. Прозвище своё он получил за неуёмное любопытство. Не было в доме ни одного закутка, в котором не побывал любопытный нос малыша. Единственное место, куда он ещё не сунулся – был чердак, куда ему было запрещено ходить.
Однажды, когда мама Вездесущего Чада была занята стряпнёй, а ребёнок был предоставлен сам себе, он выскользнул из кухни в сени тихо-тихо, крадучись, поднялся по старой деревянной лестнице на второй этаж дома. Он проделал это так ловко, что ни одна ступенька рассохшейся лестницы ни скрипнула.
Осторожно приоткрыв дверцу, ведущую на чердак, Вездесущее Чадо было поражено открывшемуся ему видению.
Всё огромное пространство чердака было пронизано стрелами солнечных лучей, пробивающихся через множественные отверстия в старой крыше. С непривычки глаза почти не различали того, чем был забит чердак. Наконец, стали проявляться предметы: чемоданы, санки, детская коляска. Шкаф, почему-то лежал на спине дверцами кверху.
Вездесущему Чаду было жутковато от полумрака и таинственности пространства, он боялся и долго стоял на площадке у открытой двери, ожидая кого-то неизвестного, могущего выскочить и напасть на него. Но никто не выскакивал. Тогда неустрашимый исследователь крикнул в пространство:
— Эгегей! Я иду! – слабый возглас был поглощён пространством без остатка. Но это почему-то не напугало, а придало решимости. Чадо перенес ногу через порожек и шагнул.
Нога утонула в слое тёплой и удивительно нежной пыли. И это обстоятельство растопило у мальчика последнее недоверие к пространству чердака. Он понял, что это его мир, что мир этот давно уже поджидает его, чтобы познакомить со своими тайнами.
Внутри чердака оказалось всё не так страшно. Напротив, даже весело и интересно.
В доме было несколько печей, а на чердаке от них проходили дымовые трубы. Обвитые слоями посеревшей от пыли паутины, они казались серыми стволами каких-то диковинных растений сказочного леса. И неизвестно, где их корни, а где кроны.
За этими стволами-трубами хранились неисчислимые богатства: корзины и плетёный короб, наполненные какими-то флаконами. Взятый наугад флакон был с притёртой пробкой и источал удивительно нежный аромат духов, которыми кто-то когда-то пользовался, может быть сто лет назад, а может быть и раньше.
Тут же стояли сани с длинными-длинными полозьями с сидением и запятками, старый, без хвоста, облезлый конь на колёсиках, плетеное кресло-качалка и много-много всего. Все эти вещи, как шпагами пронизывались лучиками света, оставлявшими на вещах небольшие светлые уколы.
На фронтонах были прорезаны полукруглые окна, забранные красивыми коваными решётками, сквозь узоры которых свет проникал в пространство чердака, делая предметы видимыми и узнаваемыми.
Самым интересным для Вездесущего Чада оказался шкаф.
Давно уже в ящике старинного бельевого шкафа лежали игрушки. Сколько они здесь в темноте лежали, они и сами сказать не могли. Когда-то заботливые руки сложили их здесь. День за днём, месяц за месяцем, год за годом игрушки ждали своего часа, а пока ожидали – покрывались пылью. Мягкой и пушистой серой пылью, слой которой год от года становился всё толще и толще. При первых же звуках детских шагов по чердаку среди игрушек прошла волна, вызванная желанием вновь оказаться в руках ребёнка. Лишь изувеченный паровоз – остаток старинной железной дороги – до сей поры дулся от обиды на мальчишку, сломавшего его.
Когда малыш с усилием откинул дверцу и заглянул внутрь ящика, то обомлел от обилия игрушек дотоле ему неизвестных. Он даже представить себе не мог, что какими-то из этих вещей ещё играли его дедушки, бабушки, дяди, тёти и его мама.
Самым верхним оказался старый продолговатый кошель, совсем неуместный здесь, среди игрушек. Вездесущее Чадо взял его в руки и открыл. Из кошелька, звеня, выпали какие-то монетки и хотели спрятаться среди игрушек.
— Ах, вы, выпрыгунчики! – пожурил их наш исследователь, – зачем от меня убегаете? Я же только посмотреть хотел…
— А мы играть хотим в прятки, – прозвенели монетки и спрятались среди игрушек.
Любопытное Чадо стал ворошить игрушки в поисках монеток. Чего тут только не было!? Коробка с кукольной посудой соседствовала с куклами матерчатыми и из папье-маше, целлулоидные пупсы с облезлыми и потерявшими цвет плюшевыми зверями, сломанные машины и поющая юла с ёлочной гирляндой без лампочек. Очень интересными были серебристый самолёт с красными звёздами и диаскоп без линзы.
Правду сказать, ребёнок был ещё невелик, названия многих старых игрушек он попросту не знал и не понимал их назначения.
Это проблема всех современных детей эпохи Интернета, цифровых технологий и мобильной связи. Дети уверенно пользуются электронной техникой и электронными игрушками, совершенно ничего не зная о том, какие им предшествовали простые, но очень увлекательные и любимые игрушки.
Взять, например, мишку. Он был коричневым и огромным, когда маленький мальчик в детском саду держал его за уши во время фотографирования младшей группы. Теперь этот малыш давным-давно вырос, но медведя помнит.
В поисках монеток Любопытное Чадо наткнулось на телефонный аппарат. Тяжёлый корпус не давался ребёнку, поэтому он вынул телефонную трубку и стал рассматривать её. Трубка отличалась от той, что была в доме бабушки. Та была изогнутая, лёгкая двух цветов: красное с чёрным, а у этой на концах длинной прямой ручки были кругляши с ободками. От трубки тянется витой шнур, который то вытягивается, когда его тянут, то сжимается.
— Ты зачем такой? – спросил малыш у шнура.
Шнур промолчал, но по тому, как трубка скользнула вниз, а потом подпрыгнула, малыш понял, что шнур хочет с ним поиграть.
— Давай мы с тобой в рыбалку сыграем, – предложил малыш.
Шнур согласился. Трубка послушно опустилась вниз.
— Клюёт! – воскликнул малыш, дёргая трубку вверх. Трубка послушно подпрыгнула, словно большая рыба, а малыш подхватил её рукой. – Ура! Я поймал!
Потом он приложил трубку к уху и прислушался. Внутри что-то тихо шуршало. Неожиданно из дырочки выбрался маленький гномик. Малыш с любопытством смотрел на незнакомое существо:
— Ты кто? Это ты шуршал? – гномик помолчал, а потом ответил:
— Я – гномик по имени Шуршуня.
— Значит, это ты всегда шуршишь в телефонной трубке.
— Конечно я.  Теперь, когда ты об этом знаешь, мы можем поиграть.
— Хорошо. Только я тебя маме хочу показать. Садись ко мне на ладонь.
Шуршуня сел на ладонь малыша и тот, забыв про игрушки, побежал по крутой лестнице вниз к маме. Для надёжности он сжал ладошку в кулачок. Не сильно, но Шуршуне это не понравилось.
Мама Вездесущего Чада к этому времени уже закончила стряпню на кухне и пошла на поиски своего ненаглядного малыша. Попутно она подбирала оставленные то тут, то там игрушки и вещи ребёнка. Хотя приучала его постоянно, что каждая вещь в доме должна быть на своём месте. Но, наверное, ребёнок ещё не понимал этого правила.
В это время послышались призывы:
— Мама, мамочка, иди сюда! Я тебе Шуршуню принёс, посмотри на него.
Мама открыла двери в сени, оттуда влетел малыш с вытянутым вперёд кулачком.
— Посмотри…
Но на раскрытой ладони никого не оказалось.
Возможно, Шуршуня обиделся на малыша за то, что ему сделали неприятно, и убежал. Но, вероятнее всего, Шуршуня догадался, что Вездесущее Чадо убежал на чердак без разрешения и не стал водиться с непослушным малышом.
А вы как думаете?

г. Кострома
30.09.2011 г




не в дугутак себенормальнохорошоотлично! (голосов: 5, среднее: 5,00 из 5)



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.

  • К читателю
  • Проза
  • Поэзия
  • Родословие
  • Изданное