Рождественская сказка



 

О благородном принце Георгине,

принцессе Розе и фее Григелле

Старая голубая ель свидетель многого,
что произошло в Скалистых горах.

В одной далёкой северной стране жил-был человек. Никто: ни он сам, ни окружающие его люди не знали откуда появился этот человек здесь. Глядя на него, невозможно было определить его возраст. Хвори и невзгоды так изменили его облик, что ему с одинаковым успехом можно было дать и двадцать лет, и сорок. Единственное богатство, каким он владел, была небольшая хижина. Его хижина была такой же убогой, как и само его существование. В ней был холодный земляной пол. Убогий, обмазанный желтой глиной очаг из природного камня с длинной трубой и небольшой плитой, позволявшей человеку готовить себе еду. Ещё в хижине находилась убогая мебель: колченогая табуретка, стол, представлявший собой две доски, уложенные на грубые козлы, и столь же грубое ложе, на котором спал этот человек. Свет в хижину проникал через единственное маленькое окошко, засиженное мухами и затянутое пыльной паутиной. А ещё в хижине была маленькая норка, в которой жила малюсенькая серая мышка с забавной мордочкой, большими круглыми и розовыми ушками и длинным хвостиком.
Человек заболел, он температурил, его била лихорадка, но некому было ухаживать за ним. Он был очень одинок. Мышка являлась единственным существом, скрашивающим его унылое и безрадостное существование. Человек звал её Мими.
Приближались рождественские и новогодние праздники. На улице стояли морозы, дул пронзительный ветер, который кружил в бесконечном, завораживающем танце колючие снежинки. В хижине было свежо, ветер проникал сквозь щелястую дверь и гулял сквозняком по углам.
Из норки вылезла мышка Мими. Ей было голодно и холодно, и она нахохлилась от этого. Мышка пискнула, привлекая внимание человека, и он зашевелился на своём ложе.
— Пришла, единственная моя, а я, видишь, лежу здесь совсем без сил. Нужно протопить печь, а дрова на улице. Хотелось бы поесть, а денег, чтобы купить съестное, совсем нет. – Человек потряс своим кошельком, там брякнули две мелкие монетки, на которые даже мышке вряд ли что купишь. Тут человек вспомнил, что когда он ел в последний раз, кусочек хлеба упал в его обувь. Он собрался с силами, привстал на ложе и, подхватив ботинок, перевернул его. Выпал черствый кусочек серого хлеба. – Ешь! Из нас двоих ты более счастливая, у тебя уже есть еда…
Мими подбежала к сухарю и с удовольствием съела его. Потом она благодарно пискнула и села умываться. Делала она это так тщательно и презабавно, что человек на время забыл о своей болезни. Тогда он поднялся, обулся в башмаки, накинул на себя суконный плащ, которым укрывался вместо одеяла, и пошёл за дровами. Шатаясь от слабости, он открыл дверь. В этот самый момент мимо него кто-то шмыгнул в комнату, но больной человек этого не заметил.
В дровяном ларе больной обнаружил всего два с половиной полена. “Они будут хоть небольшим спасением, а там будь что будет” – промелькнуло в воспалённом мозгу человека, и он побрёл обратно в хижину.
Едва открыв дверь, он увидел жуткую картину: чужая чёрная кошка совершенно ужасной наружности, вся ободранная, словно её терзала свора собак, схватила острыми когтями его Мими. Ухватив покрепче полено, человек бросился на злодейку и ударил её. От неожиданной боли кошка взвыла, высоко подпрыгнула и выпустила мышку, а та проворно юркнула в норку. Кошка зашипела от злости, жёлтые глаза её злобно сверкнули, и человеку на миг почудилось чьё-то очень знакомое лицо. Он ясно почувствовал угрозу себе. Из последних сил взмахнул человек поленом, но незваная зверюга не стала ждать наказания и выскочила во двор.
Кое-как человек разжёг очаг, согрел немного воды и собирался попить, когда из норки показалась Мими. В её зубах был зажат круглый и, очевидно, тяжёлый предмет. Мими подбежала к человеку и положила предмет у его ног. Затем она пискнула, привлекая внимание. Человек нагнулся, взял предмет и поднёс его к своим глазам. То, что он рассмотрел, вызвало у него возглас изумления.
— Мими, малышка моя, так это же золотая монета! Теперь мы спасены. Откуда ты её достала?
Но мышка ничего не ответила, только неожиданно церемонно привстала, склонила головку, словно делая реверанс, как это принято в благородных домах, и убежала в своё убежище.
Неожиданное богатство придало больному столько сил, что он вновь оделся и пошёл в ближайшую лавку, где расплатился за прежние долги и попросил приказчика доставить ему еды, дров и пригласить лекаря. Выпив предложенный мясной бульон с сухариками, человек почувствовал себя окрепшим и более уверенно возвратился домой. Подручные принесли из лавки довольно еды и дров, так что человек смог насытиться сам и накормить мышку, спасшую его в трудную минуту.
Назавтра мышка принесла новую золотую монету. И на другой день ещё одну. И ещё, и ещё несколько дней к ряду. И всякий раз она, расставаясь с монеткой, вставала на задние лапки и склоняла головку в церемонном поклоне. Вначале подобное забавляло человека, а затем он стал задумываться о том, почему Мими так изменилась в последнее время. Он и сам изменился к лучшему. Хорошее питание, тепло в хижине и лечение укрепили его здоровье. Человек даже начал подумывать о каком-нибудь полезном занятии.
Стало совершенно понятно, что это юноша, лишь чьей-то злой волей, ввергнутый в столь трудные жизненные обстоятельства.
В самый сочельник, как всегда, поутру Мими выбежала из норки, держа в зубках вещь. Её уже ждал прекрасный завтрак: ломтик твёрдого ноздреватого сыра, орехи, листья петрушки и сочное яблоко. Она положила у ног человека ношу, даже не посмотрев на яства, и стала чего-то ждать.
Взяв в руки вещь, человек начал рассматривать её. Это был перстень. Он не был ни золотым, ни серебряным, а из какого-то необычного сплава. Его украшала необычайно тонкая и прекрасная по своему художественному исполнению гравировка, сплетающаяся не то в вензель, не то в арабеску. Венчал перстень прозрачный овальный камень горного хрусталя. Но, несмотря на безупречную полировку, он не был прозрачным. В нем, казалось, затаилась какая-то необычайная и волшебная бездна. Бездна внутри камня ощутимо клубилась и, словно втягивала внутрь себя всё окружающее. Человек надел перстень на указательный палец левой руки, вытянул её перед собой, любуясь необычным камнем и полировкой, приговаривая вполголоса:
— Если бы существовало на свете чудо, и ты мог исполнять желания, как бы мне хотелось избавиться от моих невзгод, болезни и нищеты быть молодым, красивым и богатым, чтобы эта хижина стала прекрасным дворцом и рядом со мной была самая совершенная девушка…
Говоря всё это, человек машинально потёр камень правой рукой.
Неожиданно всё вокруг изменилось: мрачная и убогая хижина превратилась во дворец с множеством комнат богато украшенных лепными золочёными украшениями и паркетом из самых дорогих сортов дерева, мебель с отделкой и инкрустацией золотом, серебром и слоновой костью. Во дворце было тепло, совершенно исчезли мучительные сквозняки. Повсюду в простенках между окнами с настоящими прозрачными стёклами стояли диванчики, обтянутые светлой кожей. Над ними висели золочёные рамы с живописными полотнами и зеркала во весь человеческий рост. В зеркалах отражался юноша прекрасной наружности, высокий и статный, в котором невозможно было бы узнать прежнего человека.
Увидев все превращения, происшедшие с ним самим и его хижиной, юноша поверил в возможность чуда и, нежно посмотрев на недвижно сидящую у ног мышку, опустился на колено, взял её в ладони и сказал с благодарностью:
— Какая же ты прелесть, Мими! – с этими словами он коснулся губами её мордочки.
В тот же момент со всех сторон зазвучала божественной красоты музыка и в объятиях юноши оказалась стройная, подобная розе неописуемой красоты девушка в шёлковом платье серовато-перламутрового оттенка. На её тонком лице счастьем лучились голубые глаза, брови сродни стрелам, способными сразить каждого, кто взглянет на неё, кожа нежнее персика, алые губы скрывали зубки, подобные жемчугу. Весь облик девушки был исполнен изящества и благородства.
— Кто ты? Откуда ты и как тебя звать, красавица, – спросил опешивший от неожиданности юноша и несколько растеряно отстранился от девушки.
— Не бойся ту, которую ты сам пригласил в гости… И спасибо за комплимент.
— К-к-как? К-к-огда? – изумился юноша, совершенно забыв о высказанном перстню пожелании, но затем, хлопнув себя по лбу, вспомнил. – Но каким образом ты смогла из серой мышки превратиться в человека, в девушку и, надо признать, прекрасную девушку?
— Милый, Георгин, спасибо тебе, что ты разрушил чары! Ты спас меня трижды. Первый раз, когда вырвал из когтей неумолимой кошки. Второй – от посягательств на меня мышиного короля. Он предложил мне стать королевой мышей, но я отвергла его предложение. Тогда от досады он со своей бандой сгрыз моё прежнее платье, в кармане которого оказались золотые монетки и перстень, что сейчас на твоей руке. А теперь случилось третье спасение – ты вернул мне человеческий облик. Но что с тобой? Я вижу, ты не узнаёшь меня. Ты всё забыл… – в глазах девушки блеснула слеза.
— Что я мог забыть? Разве я тебя видел прежде, разве что-то между нами было?
— Ты ещё спрашиваешь. Конечно. Между нами целая жизнь! – воскликнула девушка с огромным чувством огорчения и досады от беспамятства того, кого она назвала Георгином. – Давай посидим немного, и я тебе всё расскажу.
Они присели на диванчик в одном из простенков и девушка начала свой рассказ.
Мы не случайно оказались в этой хижине вместе, ведь мы с самого раннего детства были нареченными друг другу. Наши отцы – правители двух соседних владений: Янтарного королевства и Жемчужного герцогства были очень дружны и часто вместе сражались против врагов. Враг одного был врагом другого. И не раз они спасали жизни друг другу. В одно и то же время они женились, а когда в один день родились мы, они поклялись женить нас и объединить свои владения.
Меня зовут Марией, но все мои родные сравнивали меня с благородной королевой цветов и называли Розой. Только один ты звал меня Мими.
Тебя зовут Георгий, но и тебя сравнивали с цветком, поэтому твоё домашнее имя Георгин. Я очень любила повторять твоё имя. Георгин.
Георгин изумлялся от услышанного и не мог отвести взгляда от лица прекрасной собеседницы. Он шёпотом повторял вслед за девушкой:
— Мария… Роза… Мими… Георгий… Георгин… Но как ты стала мышкой? Почему в твоей норке оказалось платье?
Ответить на эти вопросы девушка не успела. Неожиданно воздух вокруг них заколебался и рядом с ними возникла старуха в чёрном одеянии с клюкой в правой руке. Левой рукой старуха страдальчески гладила себе бок, словно он был ушиблен. Едва взглянув на неё, Георгин понял, что эта старуха – давешняя чёрная кошка, которая вновь пришла в его дом, чтобы погубить его драгоценную Мими. А может быть и его самого.
— Что вам надобно, милая женщина, в моём доме? – спросил он как можно вежливее, храбро встав между нею и Мими.
— Ах, вот как! Теперь милая женщина, – проскрипела старуха, не отрывая взгляда от руки юноши, затем проворно преодолела несколько шагов, отделявших её от Георгина, и требовательно протянула сухую, морщинистую руку к нему, – а когда вы издевались надо мной, кем я для вас была? Отдавай немедленно мою вещь, мой перстень, который эта негодница украла у меня.
— Кто вы такая, чтобы оскорблять мою нареченную невесту, да ещё требовать вещь, которая принадлежит мне! – воскликнул юноша в порыве благородного гнева.
— Ха-ха-ха, – резко рассмеялась старуха, – роза и георгин не уживаются в одной вазе и губят друг друга. Вам никогда не быть вместе, иначе вы погибните.
Юноша даже не подозревал, что перед ним Григелла – всемогущая фея Синих гор и Скалистых утёсов. У подножия этих гор располагались два процветающих государства, и фея Григелла взяла их под свою защиту, ибо государи всегда почитали её и приглашали на свои празднества. Тем более, когда родился принц Георгий, фею Григеллу попросили быть его крёстной. И всё бы было хорошо, но случилось недоразумение.
Когда детям исполнилось по четырнадцать лет, вместе с другими феями на день рождения принца Георгия и принцессы Марии пригласили крёстную наследного принца фею Григеллу. На праздничном торжестве прямо за столом между феей Григеллой и феей Лунного света Румилой, крёстной принцессы Марии, возник принципиальный спор, кто из них важнее и могущественнее.
Фея Румила утверждала, что главнее всего в мире любовь, хранительницей которой была она. Следовательно, фея Румила самая главная среди фей.
Фея Григелла в противовес всему ставила силу. Она презрительно фыркнула:
— Сила денег и сила оружия превозмогут любовь, и всегда будут главенствовать. Оружие и деньги – это металлы, а металлами распоряжаюсь я. Значит я главнее.
Этот спор двух фей звучал удивительно: нежные серебристые колокольчики, словно сотканные из серебряного лунного света в голосе феи Румилы перекликались с резким звучанием басовой струны, напоминавшим кошачьи вопли феи Григеллы.
Принцесса Мария шепнула принцессе-матери:
— Смотри, смотри! Фея Григелла и голосом, и обликом похожа на драную кошку.
Но как ни тихо она это сказала, фея Григелла услыхала обидные слова и, вставая из-за стола, чтобы покинуть празднество, сказала гневно, взмахнув рукой:
— Клянусь, ты пожалеешь о своих словах, дрянная девчонка. Я тебя уничтожу!…
— Но тебя защитит любовь! – тотчас воскликнула фея Румила.
Как известно, слова второй феи, если они сказаны очень быстро вслед за высказавшей свои пожелания первой феи, не отменяют её пожелания, но делают их не окончательными. Иначе говоря, погубить обидчицу фея Григелла не могла, но навредить ей была способна.
А надо заметить, что во время этой тяжёлой сцены произошло нечто знаменательное. Гнев феи Григеллы был так силен, что она не заметила, как с её пальца сорвался волшебный перстень и упал в кармашек принцессы Марии и скрылся в нём, зарывшись в складках тончайшего носового платочка. И сама принцесса этого не заметила.
Но мы с вами не должны пройти мимо того, что перстень неожиданно оказался в кармане принцессы.
Праздник был окончательно испорчен. Едва волшебница в чёрном покинула стены дворца, как принцесса Мария и принц Георгий исчезли. Все слуги были брошены на их поиски, но дети бесследно исчезли. Десятки скороходов побежали в разные стороны, чтобы известить соседних государей о случившемся горе.
Безутешных родителей пытались успокоить гостившие в замке феи. Все девять фей, особенно фея Румила доказывали, что нужно запастись терпением, дети обязательно вернутся. Но день проходил за днём, месяц за месяцем, лето сменилось осенью, а осень зимой. Так прошло несколько лет, между тем никаких известий о Розе и Георгине не было.
Но мы-то с вами знаем, что случилось с ними.
Годы, что прошли с того памятного события не сделали фею Григеллу добрее и лучше, напротив, она стала жестокой, злобной и мстительной.
Георгин, не помня своего прошлого, совершенно не узнавал крёстную. Он по-прежнему защищал Мими от неизвестной старухи в чёрном одеянии.
— Будь осторожен, это фея Григелла! – воскликнула Мими, когда та пыталась клюкой схватить юношу.
Георгин от неожиданности резко отпрянул, и что-то в голове его переместилось, его осенило. Тотчас он всё-всё вспомнил.
— Фея Григелла, я узнал вас. Ведь вы же моя крёстная. Вы всегда были так добры к нам, что же изменилось? Чем мы вас прогневили, что вы так жестоко поступили с нами.
— Нет, ты не знаешь меня. Да я была очень добра к вам. Но вы оба меня обидели до глубины души. Сначала эта негодница на пиру посмеялась надо мной, затем ты меня чуть не изувечил поленом. К тому же вы оба похитили мой перстень…
— … и за это вы превратили принцессу в мышь, а меня в убогого нищего? Я, дорогая крёстная, понял, что значит быть нищим и больным. Мимо тебя идут люди имущие и глядят такими глазами, что должно быть совестно, как я смею дышать с ними одним воздухом. Они с единодушным презрением подают медяки, на которые едва ли можно выжить. И никто из людей, проходящих мимо меня, не предложил работу и сносное существование. Каково мне было всё это пережить по вашей милости совершенно не понимая, кто я есть?
— Я ничего у вас не похищала, фея! Этот перстень я случайно обнаружила в кармане моего платья в своей норе, уже став мышью. Как он попал туда, если я ни разу не вставала из-за стола во время пира – я не знаю. – Принцесса Роза попыталась изложить фее свои оправдания, она говорила искренне, со слезами на глазах. (Но мы-то с вами знаем, дорогие мои, что она говорила сущую правду.) – Я действительно обидела вас, фея, о чём сожалею. Простите меня! К тому же я поняла, что нельзя смеяться над кем-нибудь безнаказанно.
— Вы слышите, крёстная, Мими не виновата в хищении вашего перстня. Поэтому, как безвинно пострадавшие, мы оставим его у себя в качестве компенсации за наши страдания. И я очень хотел бы, чтобы вы навсегда покинули наше жилище.
С этими словами принц незаметно потёр камень на перстне. Бездна, спрятанная в камне, вздрогнув, таинственно заклубилась. Но в это самое время старуха шмыгнула мимо потерявшего бдительность принца и крепко схватила принцессу в объятьях.
— Ах, вот ты как со мной поступаешь? Тогда ты не увидишь не только меня. Я покидаю эту хибару вместе с твоей девчонкой. Вряд ли тебе удастся ещё раз увидеть её…
С этими словами фея Григелла и Мими исчезли. Принц Георгин, дёрнувшийся было вслед за феей, чтобы защитить девушку, ощутил лишь пустоту между ладонями. Казалось, в зале ещё трепетал тревожный, но полный любви, обращённый к нему призыв Мими:
— Георгин!…
Он остался один и вовсе не в хибаре. Великолепный дворец никуда не исчез, не исчезло и всё его изумительное убранство. Но это не радовало принца. Его сердце неожиданно застонало, преисполненное щемящей грусти. Он не знал причины, но эта грусть толкала принца на какие-то действия. Густая волна сострадания и любви окутала его.
Он стал размышлять, шагая по огромному залу.
Первым желанием было перенестись в свой родовой замок, где родители могли бы дать совет, что делать дальше. И принц уже хотел исполнить желание, но остановился. Ведь родители обязательно спросят о Мими: – Где она? А он и сам бы хотел это знать. Нет, к родителям нельзя пока он не найдёт Мими.
При воспоминании о принцессе его сердце вновь затрепетало. Но не от тягостной тоски, вызванной безысходностью, а от чувства, которому он не знал названия.
— Кто же мне может помочь? – размышлял принц вслух, от нетерпения почти бегая из одного конца зала в другой.
— Я могуууу.
Серебристый голосок прозвенел в вышине, словно волшебный колокольчик.
— Кто ты?
— Фея Румила. Я всегда там, где в сердцах распускаются бутоны чистой и светлой любви. Какое счастье принц, что благодаря огню любви, вспыхнувшему в твоём сердце, я наконец-то смогла отыскать тебя. Родители твои и принцессы Марии уже не чают увидеть вас живыми. Прошло много лет, с тех пор, как вы пропали, они выплакали все глаза и от горя состарились. Только вера в то, что вы живы, поддерживают их жизни.
— Какое печальное известие! – пылко воскликнул принц, – но я не могу возвратиться один без Мими. Если бы я знал, как мне вызволить её из рук феи Григеллы?
— Это трудно, но я верю, что ты спасёшь принцессу. Поэтому я здесь.
— Я тоже верю в это, но я не знаю где она и куда мне идти.
— Ты сядь, отдохни и подумай. Ты так быстро двигаешься, что мысли твои не успевают за твоими ногами. Успокойся и сердце тебе подскажет, где находится принцесса.
Немного погодя, когда принц успокоился и стал прислушиваться к своему сердцу, он ощутил направление, куда его оно зовёт.
— Как же сердце может знать всё это? – спросил принц у феи Румилы.




не в дугутак себенормальнохорошоотлично! (голосов: 6, среднее: 5,00 из 5)



Отзывы и комментарии

Ваш отзыв

*

  • К читателю
  • Проза
  • Поэзия
  • Родословие
  • Изданное