Кукла



Детям на дни рождения, как правило, дарят подарки.

На моё десятилетие мама подарила мне тёлочку. Ей было всего пару недель от роду, и она была чудо как хороша – шелковистая коричневая шёрстка, на лбу посредине белый овал, по обеим сторонам которого звёздочки, слева чуть больше, чем справа. Она была непоседлива, находилась в постоянном движении – только что обнюхивала какую-нибудь веточку, смешно приподнимая верхнюю губу, а в следующую секунду стремглав бросается от неё в сторону и несётся со всех ног в другой конец палисадника, смешно задирая хвостик и взбрыкивая. Через мгновение всё повторяется, и так – пока не умается и не упадёт обессиленная в тенёчек.

Во время кормления, а кормили её молоком с небольшой добавкой кипячёной воды и хлебного мякиша, тёлочка ни мгновения не могла постоять спокойно, всё время, словно танцуя, перебирала ножками, а хвостик находился в постоянном движении. Тёлочка пила жадно, захлёбываясь от нетерпения, и пуская пузыри. Наконец, предвидя окончание кормления, она просовывала мордочку в ведро поглубже и неожиданным рывком вырывала его из рук. В широком замахе мотнув пару раз головой, тёлочка отбрасывала ведёрко далеко в сторону, затем неслась к нему и проделывала это снова и снова, если удавалось перевернуть ведёрко и всунуть в него мордочку. Так она хулиганила, не давая подобрать посудину.

Конечно же, такому подарку я был несказанно рад. Очень часто бывает, что подарок ребёнку не совпадает с его желаниями, тогда он становится причиной обиды на родителей и весь белый свет. Мой подарок, мало того, что был желанным, оказался замечательной забавой. Мы с тёлочкой быстро подружились, наперегонки носились по палисаднику, бодались и, как мне кажется, были довольны друг другом. Она ходила за мной, как верная собачка, поэтому прежде чем мне уйти со двора, приходилось запирать её. Тёлочка жалобно мычала, жалуясь на столь жестокое к ней обращение.

Почему мне был сделан именно такой подарок?

Всё очень просто. В ту зиму наша корова Красуля заболела. Хорошая она была – в самых летах, молока давала много, доилась легко, была ласковой и послушной, даже немного меланхоличной. Каждый год приносила телёнка, как правило, бычков, которых мама также исправно отвозила в бывший родной колхоз и там обменивала на поросёнка с приплатой. Таким образом, Красуля обеспечивала нас поросятами, которые каждый год откармливались до самых рождественских праздников, набирая вес в отдельном загончике, да ещё и сеном для собственного прокорма. Зимой, то ли от долгого стояния, то ли от простуды, она в одних из дней не смогла встать на ноги, чтобы поесть и попить. За короткое время, несмотря на особый уход за нею, Красуля так похудела и ослабла, что превратилась в кожаный мешок с рогами, набитый мослами. Она ни на что не годилась. Ветеринар, осмотревший нашу худобу, – худобами по-украински называют коров – сказал, что она ещё способна выздороветь и встать, на ноги, если будет на природе и сможет видеть других коров. Красуля, словно понимая, о чём идёт речь, жадно ловила носом запахи от халата ветеринара и силилась встать, да силы все истощились. Смотрит на присутствующих и мычит. Только не мычание это вовсе, а жалобный стон. Такой жалобный, что, глядя на её страдания, слёзы от жалости на глаза наворачиваются.

Едва весна, разбуженная яростным солнышком, согнала с полей снег и начала выгонять на свет божий первую зелень, во двор въехала арба, запряженная двумя степенными волами. Это дедушка приехал за Красулей, чтобы отвезти её в село. Красулю поместили на широкий брезент и трое мужчин без особых усилий вынесли её во двор и поместили на арбу, где лежал толстый слой соломы. Жалкое это было зрелище – скелет, обтянутый кожей, подающий слабые признаки жизни. Живыми были только глаза. Завидев быков, они заставили несчастное животное проявить себя – она слабо, безголосо замычала им навстречу, но они лишь фыркнули в ответ на её усилия, отмахиваясь от проснувшихся мух своими длинными и упругими, как хлысты, хвостами. После этого Красуля, вытянув шею, устало положила голову на солому, глаза у неё закрылись, и из них выступила влага.

Говорят, что животные не плачут. Ещё как плачут! Они тоже переживают, как и люди, только люди это часто не замечают, очерствев сердцем и не оставляя животным право на выражение своих чувств таким образом.

Красуля покинула наш двор, но после увиденного, было мало надежд на её выздоровление, если уж ей было суждено покинуть этот бренный мир, то хотя бы не на наших глазах.

Вскоре после тех событий я увидел у соседей, живущих через улицу от нас, новорожденную тёлочку и осторожно намекнул маме, что хорошо бы нам завести кого-нибудь взамен Красули. Соседская корова Марта (в марте месяце, стало быть, родилась) отличалась большой удойностью. Летними вечерами, когда она возвращалась с пастбища, то не шла домой, а бежала. Из сосков огромного вымени молоко так и брызгало на дорогу, поэтому Марта спешила домой, чтобы быстрее опростали её тяжкую ношу. Во время каждой дойки от Марты надаивали по 15-16 литров молока за раз, а ведь летом коров доят трижды, поэтому у соседей всегда было вдоволь масла, сметаны и творога, да и поросят своих они выпаивали, почитай, чистым молоком. Вот какая кормилица – Марта. А я, хоть и мал был, но глаз верный имел. Рассуждал мамиными словами: “От хорошего корня, плохого не уродится!”, поэтому и запросил эту тёлочку. Назвал я свой подарок Куклой.

В свои десять лет я был увлечён куклами. Для мальчика более чем странное увлечение. (Хотя на примере Сергея Образцова можно видеть, как подобное увлечение может стать делом всей жизни и вырасти в большое искусство). Суть дела состоит в том, что рядом с нами жили три девочки. Они были моими троюродными сёстрами, моложе меня, но кроме меня они ни с кем из мальчиков не хотели водиться и играть.

В наше послевоенное время настоящих игрушек было мало. Это сейчас, каких только игрушек в детских магазинах нет. Для девочек огромный выбор кукол от мягких до разных Барби, Даш, Кать и голышек – пупсов, и у каждой современной девочки есть с чем играть. А в то время каждая кукла в подарок – целое событие. Однако имеется кукла или нет – неважно, природа девочки такова, что она из чего угодно придумает её себе, лишь бы в дочки-матери поиграть. Как-то младшие Галочка и Аллочка трёх и пяти лет от роду стали мастерить себе куколок из каких-то деревяшек. Завернули-запеленали их в лоскутки, уложили в постельки из лопушиного листа, ну и несколько заноз себе в пальчики загнали. Рёву было много, пока от заноз их избавляли, но играть всё равно хочется. Попросили они меня помочь их горю, а я и рад куда-нибудь свои знания применить. Начал изобретать мягкую игрушку. Меня во втором классе научили иголку с ниткой в руках держать, стежкам разным, и мы со старшей сестричкой семилетней Танюшкой принялись кроить и шить под руководством бабушки Матрёны. Одну, другую куклу сделали, неплохо! — третья вообще замечательной получилась. Разрисовали им личики, сшили платьица, маечки, юбочки. Сестрички довольны, с куклами играют, пальчики не занозят, осваивают науку жизни.

Когда я с таким же усердием начал возиться тёлочкой, то мама как-то шутя, заметила: “С телёнком, как с куклой!” Вот так с лёгкой маминой руки тёлочка получила кличку Кукла.

На каникулах я вместе с Куклой отправился в село, где выздоравливала Красуля. Красуля, как и предполагал ветеринар, на вешнем разнотравье начала поправляться. Вначале она лежала на лугу, только вдыхая запах трав, затем постепенно объела вокруг себя всё до самой земли. Проснувшийся аппетит заставил животное искать способ добывать себе пропитание. То ли это, то ли идущие на пастбище коровы подвигли Красулю приподняться на колени и переместиться на новый участок. Через несколько дней она смогла самостоятельно встать на дрожащие от слабости ноги. Колени подогнулись, и Красуля тут же вновь легла, уставшая от невыносимых усилий. С каждым днём она вставала всё уверенней, устойчивость её возрастала. Уже через месяц после приезда Красуля паслась на лужайке вполне уверенно. Когда я приехал, она была весёлой и даже стала набирать мышечную массу, ничем не напоминая прежнего одра, которого увезли от нас в апреле. Кожа её стала упругой, шерсть блестела. Не зря говорят: “Были бы кости, а мясо нарастёт”.

Через пару недель обнаружилась пропажа Красули, её не было на месте всю ночь и следующее утро. Днём она преспокойно, как ни в чём не бывало, паслась на своём обычном месте. Только на следующий год разъяснилась причина красулиного исчезновения, когда в одну из апрельских ночей у неё родился нежданный телёнок. Вероятность его появления не смогла выявить даже опытная в таких делах моя мама.

За лето моя Кукла подросла, у неё прорезались забавныё рожки. В обществе себе подобных сверстников она, порой, носилась по лугу, задирая хвост замысловатым крючком и взбрыкивая задними ножками, шумно распугивая гомонящих гусынь с выводками.

Со следующего года Кукла заменила собой Красулю, стала моей заботой и радостью на долгие восемь лет, до той поры, когда я повзрослевший не ушёл из родительского дома в большую жизнь. Трогательным было наше прощание, она понимающе ушла с нашего двора, но в её бездонной глубины глазах стояли слёзы, как в моих. И, хотя Кукла ушла от нас к чужим людям, но в нашей семье о ней воспоминаний было не счесть. А в памяти моей она останется до последних моих дней.

Апрель 2004 г




не в дугутак себенормальнохорошоотлично! (голосов: 2, среднее: 5,00 из 5)



Ваш отзыв

*

  • К читателю
  • Проза
  • Поэзия
  • Родословие
  • Изданное