Заячий хлеб



Могу с уверенностью утверждать, что заячий хлеб существует, но мало кто из людей его пробовал и ел. И, конечно, большинство даже не подозревает о существовании такого хлеба.

Мне повезло! Я ел заячий хлеб в далёком детстве. Когда я рассказывал о нём друзьям, те к моим рассказам относились с недоверием, им даже видеть его не удавалось, пока я не угостил.

— Ну и что в нём особенного? Хлеб, как хлеб. – недоумевал недоверчивый Шурка Шильцев

— А откуда зайцы хлеб берут? – ехидно вопрошал Витька Новополянский, с удовольствием уминая предложенную мною горбушку, которую я и сам не прочь был съесть.

Ответов на эти вопросы я не знал. Мне было достаточно, что заячий хлеб существует. Он бывал разным: мягким и зачерствелым, тёплым и подмороженным, чуть пахнущий керосином и острым конским потом, но неизменно желанным подарком и самым вкусным – вкуснее всяких пряников и сладостей.

Привозил заячий хлеб дядя Лёня. Он не часто появлялся в нашем доме, в нашем теремке, как называла дом мама. Дядя Лёня – мамин младший родной брат, единственный выживший в войне. Он воевал с фашистами и потерял на фронте ногу. Представляете, молодой человек в девятнадцать лет остался без ноги. Он долго лечился, перенёс много операций, и с каждым разом нога становилась короче. Настолько короче, что дядя Лёня даже протез не мог носить, передвигался только на костылях. Но он так лихо управлялся на них, что, казалось, мог танцевать.

Несмотря на инвалидность, дядя Лёня был очень симпатичным, весёлым оптимистичным и интересным человеком. Поэтому довольно скоро он женился, и у меня появились двоюродные братья и сестрёнка.

Пенсии по инвалидности, чтобы содержать семью не хватало, и он поступил на работу сельским почтальоном. А сельскому почтальону по штату полагался транспорт, чтобы перевозить посылки и прочее. А ещё для защиты ценностей и личной жизни от грабителей и хищников ему полагалось ружьё.

Когда дядя Лёня появлялся в нашем доме, начиналась суматоха и кутерьма. Старшие мои братья шли на двор и распрягали лошадь. Мама и бабушка собирали на стол, а я широко распахнутыми глазами смотрел на единственного выжившего в войне дядю.

Он, замечая мой интерес к нему, всякий раз неожиданно вспоминал:

— Ой, а я тебе подарок от зайца привёз, – доставая из бокового кармана форменного кителя свёрток и подавая его мне. – Заяц велел передавать тебе привет и пожелания, чтобы ты рос крепким, сильным и здоровым.

Я иногда удивлялся – откуда заяц знал о моих частых болезнях, принимал с благодарностью подарок и бережно разворачивал свёрток.

Как правило, в белой чистой тряпице чаще всего находилась горбушка каравая, иногда в придачу к ней в синей бумаге оказывался завёрнутым кусковой сахар – ценный продукт, без которого чай не чай.

Бабушка рассказывала, когда-то, ещё до революции сахар продавался в лабазах и лавках целыми «головами» – коническими пирамидами по пуду весом. Такой сахар был с голубоватым оттенком и чрезвычайно сладким. Сахарную голову вначале раскалывали тесаком на большие куски, затем эти куски на ладони кололи ножом на меньшие куски, чтобы их было легче дробить специальными маленькими фигурными щипчиками на малюсенькие кусочки. Чаевники брали такие кусочки сахара по штучке клали за щёку, и потом пили с ним в прикуску горячий чай из самовара.

Чай наливали из чашек в блюдца и шумно студили его. Запивая хлеб от зайца, я тоже пил из блюдца чай с сахаром вприкуску. Заячий хлеб казался очень вкусным. Таким вкусным, что казался вкуснее маминого, хотя она была искусным и признанным мастером хлебопечения, или вкуснее пряников и печенья вместе взятых.

До поры, до времени я не решался спрашивать у дяди Лёни, где он встречается с зайцем и как тот передаёт мне подарки. Мне было достаточно, что подарки существуют, что они лично для меня, но друзья всякий раз донимали вопросами «что» да «как». Наконец, представился такой случай, когда я смог это узнать.

Однажды, это было зимой, на дворе бушевал буран, который за пару часов завалил снегом наш теремок до самой крыши, нежданно-негаданно приехал дядя Лёня. За воем ветра никто не услышал, как сани подъехали к дому. Широко распахнув дверь, он вошёл в избу из сеней в клубах пара сам огромный, в огромном тулупе, и хриплым, простуженным голосом поздоровался. Обычно разговорчивый и шутливый, в этот раз он выглядел не просто усталым – измученным и измочаленным. Мама, не любительница сантиментов, подошла к брату, обняла его без поцелуев и стала помогать раздеваться. Она нянчилась с ним в детстве, и он относился к ней, как к матери.

Братья мои без понуканий тотчас подхватились, оделись потеплее и пошли во двор распрягать лошадь. Их не надо было учить, что и как делать. Пока они возились с лошадью, упряжью и санями, дядя Лёня сбросил тяжеленный тулуп и, прежде чем снять с себя синее форменное пальто с петлицами, засунув руку за борт, вынул из-за пазухи узелок со словами:

— Это тебе зайчик подарок прислал!” – подал его мне.

На сей раз узелок был маленьким, да и кусочек хлеба, что был в нём, оказался невеликим, со всех сторон общипанным. Этот подмороженный, чуть оттаявший в тепле хлеб пах снегом, кожей, лошадью и невероятной сказкой, рождённой долгой зимней дорогой.

Я вслух поблагодарил дядю Лёню, а мысленно доброго зайчика, что знает и помнит меня, при этом прижимал обеими рукам заячий подарок к груди и вдыхал волшебные запахи. Взрослые не смеялись над моей взволнованностью, а может и не замечали её, занятые своими делами. Между делом, мама разогрела борщ, нажарила сала с яичницей, поставила тарелку с солёными помидорами и огурцами из погреба, оттуда же прихватила заранее припасённый шкалик водки и пригласила брата к столу.

Выпив стопку-другую и хорошо закусив, гость стал рассказывать о своих приключениях. Все присутствующие слушали его рассказ, не перебивая. Я прижался к дяде и тоже слушал, стараясь не пропустить ни слова.

— Всё же мудрые люди жили прежде. Папаша, бывало, говаривал: “Едешь со двора на пару часов, бери припасов на день, едешь на день – припасай на три! Мало ли что в дороге может случиться”. (Все дети моего деда Сергея называли его уважительно папашей.) А я сегодня выехал из дому, не подумав об этом. Мне нужно было развезти почту в два села. С утра, помните, было солнце. Пока поднимался по тракту в гору, было нормально, солнышко пригревало, а затем погода начала портиться.

Не доезжая села, вдруг из лесопосадки выскакивает заяц, с подарком тебе, племяш, – дядя, приобнял меня за плечи, положил свою широкую, мощную руку мне на голову и легко потрепал вихры. Я его, зайчика, спрашиваю:

— Мне-то можно будет попробовать твоего хлебца?

— Да – отвечает – только всё не съедай, не то парнишка расстроится.

В общем, когда в Григорьевке разгрузился, небо только-только затянуло, да позёмка появилась. До Будённого доехал ещё по твёрдой, накатанной дороге, хотя снег уже густо повалил. А уж оттуда выехал, думал света божьего не увижу. Загрохотало, словно черти на свой шабаш собрались или вновь на фронт под бомбёжку попал, в какой мне ногу оторвало. Там немец, порой, железные бочки из-под горючего дырявые бросал для страха. Летит такая дура, завывает, душу леденит. Конечно, я понимаю, что не на войне, это – непогода, стихия. Завыло, будто сотни волков окружило нас. Буран воет, а снег метёт такой густоты, что я хвост Орлика еле различаю. На всякий случай «тулку» свою приготовил, картечью зарядил – мало ли что случится, а вдруг и вправду волки?

Всё, – думаю, – пропал… Занесёт нас здесь, не скоро откопают. Страшно стало. Орлик стоит, думает. А, может, ему тоже волки почудились? Я ему не мешаю. Эх, сколько раз он меня выручал! Я поверил, что и сейчас выручит, ему, главное, не мешать. Вскоре он тронулся с места. Гляжу, столбы телеграфные мимо проходят, значит, Орлик верную дорогу нашёл.

— Почтовая лошадь по родным столбам всегда дорогу найдёт, не заблудится, – вставил слово вернувшийся с холода старший брат, грея замёрзшие руки у печи.

— Столбы что? Конь дорогу чует. Да и память у него, дай бог каждому такую. Вот полегоньку, помаленьку он дошёл сюда, самый короткий путь выбрал туда, где его лучше всего привечают. По такой бесовской погоде, в такой буранище, без дороги, по глубокому рыхлому снегу вывез… Измаялся, бедолага, думал – запалится. Как он там? – спросил дядя племянников.

— Сил много потратил. Мы Орлика как в сени завели, он так и лёг, есть не стал. Мышцы под кожей ходуном ходят, – доложился средний брат, – я его попоной и ватным одеялом укрыл, чтобы не замёрз.

— Ну, молодцы, хлопцы! – похвалил дядя, – вот за что я вас люблю, так это за сообразительность и трудолюбие.

А Орлик, умница, когда отдохнёт, обязательно поест, он службу знает, голодать не станет. Вы ему, небось, опять сладкой моркови припасли? – Дядя Лёня усмехнулся и явно собрался что-то сказать, но неожиданно замолчал, как-то странно заёрзал на табуретке, потом уронил голову на руки и плечи его затряслись. Можно было подумать, что дядя беззвучно смеётся, но когда он поднял голову, в страдающих его глазах стояли слёзы.

Мне было странно видеть плачущего взрослого человека, тем более мужчину. Наверное, в моих глазах стоял немой вопрос – отчего он плачет.

— Эх, племяшек, и ты бы заплакал, если у тебя неожиданно заболел палец на ноге, которой нет. Понимаешь, – втолковывал он мне, – ноги нет, пальца тоже нет, а он болит так, что хоть волком вой, хоть на стенку лезь и ничем эту боль не унять. Врачи на этот случай придумали название «фантомные боли».

Мне было не понятно, что это за боли такие и как это может быть, но я захотел как-то отвлечь дядю, чтобы он не плакал. Тут я решился узнать немного про зайца.

— А какой он, этот заяц? – осмелев, спросил я.

— Заяц-то? Да обыкновенный, серый, а сейчас белый с косыми глазами и ушастый. Но, главное, говорун. Уж столько про тебя расспрашивал, так при встрече всегда интересуется тобой…

Я слушал и ничуть не сомневался, что где-то в лесопосадке живёт этот необыкновенный заяц. Не понятно было, где же заяц берёт для меня хлеб. Но я до поры, до времени об этом не спрашивал.

Правда, немного погодя я узнал, что и моим двоюродным братьям и сестрёнке – дядиным детям – заяц тоже частенько передаёт подарки, но чаще в виде конфет и игрушек. Я им не завидывал, они хлеб от зайца даже не нюхали. Мне повезло больше.

Спустя несколько лет дядя Лёня с семьёй переехал в другую область, и я уж больше его не видел. Хлеб от зайца передавать было некому. На мои вопросы об этом бабушка как-то сказала:

— Не волнуйся, вырастешь, повстречаешься сам с тем зайцем. Главное – терпение, терпеливому бог помогает.

С этими словами я вырос, выучился, женился. Однажды, в июле, когда я возвращался из командировки, начальник в ответ на мою просьбу разрешил на два-три дня отлучиться к маме. Я её не видел уже около года и очень скучал по ней. Мама встретила меня моими любимыми пирожками со щавелем, паслёном, повидлом и морковью, варениками с творогом.

— А я знала, что ты приедешь, – невозмутимо сообщила мама, когда я начал удивляться такой встрече и обилию вкусностей. Меня поражала её способность предвидеть или чувствовать события, которые ещё не произошли. В самом деле, начальник ведь мог и не разрешить эту поездку, а мама уже знала, что я приеду, и испекла именно те пирожки, которые пекла лишь для меня. И такое в наших отношениях случалось неоднократно.

Мы хорошо пообщались эти два нечаянных дня, повспоминали былое, я разузнал новости родины, рассказал о том, как растут её внуки. Но вот настало время расставания.

— Погоди! – вдруг встрепенулась мама, когда я собирался уходить. Тут тебе подарок «от зайца». – С этими словами она вынула из недр кухонного стола свёрток. Я развернул газету, в неё была завёрнута пачка галет. – За два дня до твоего приезда у меня гостил Лёня, всё про тебя расспрашивал и вот передал… Он поехал в госпиталь лечиться.

Я поблагодарил за подарок и захватил его с собой.

Дети, когда я рассказал им о подарке от зайца, были в восторге и съели галеты в два счёта. С тех пор, как только я возвращался из командировок или других поездок, они первым делом ожидали, что же им заяц послал на сей раз. Так же, как и я в своё время им было интересно какой он этот необыкновенный заяц, и где я с ним повстречался.

Вот только такого хлеба от зайца, какой ел я, они не пробовали.

Батамшинск — Архангельск — Кострома

27.06.2009




не в дугутак себенормальнохорошоотлично! (голосов: 4, среднее: 5,00 из 5)



Ваш отзыв

*

  • К читателю
  • Проза
  • Поэзия
  • Родословие
  • Изданное